TSQ by FACEBOOK
 
 

TSQ Library TСЯ 34, 2010TSQ 34

Toronto Slavic Annual 2003Toronto Slavic Annual 2003

Steinberg-coverArkadii Shteinvberg. The second way

Anna Akhmatova in 60sRoman Timenchik. Anna Akhmatova in 60s

Le Studio Franco-RusseLe Studio Franco-Russe

 Skorina's emblem

University of Toronto · Academic Electronic Journal in Slavic Studies

Toronto Slavic Quarterly

Akhmatova. 60-ye gody - oblozhka

Книга профессора Еврейского университета в Иерусалиме Романа Тименчика вышла в серии Toronto Slavic Library .

Эта серия печатает книги авторов нашего журнала, крупнейших славистов мира.

Монография рассматривает последнее десятилетие творческой биографии поэтессы с точки зрения того, как преломились окружающие ее обстоятельства, личные и общественно-политические, на страницах ее рабочих блокнотов, оформляясь в стихотворные и прозаические наброски, фиксируясь в беглых конспективных пометах и иногда вырастая в завершенные сочинения.

Для реконструкции биографии используется ряд архивных источников, и, в первую очередь, - личный архив Анны Ахматовой.

Обьем книги - 783 страницы.

Свои заявки на книгу Романа Тименчика "АННА АХМАТОВА В 60-е ГОДЫ"
можно присылать на почтовый адрес :

Toronto Slavic Quarterly
Departrment of Slavic Languages & Literatures
University of Toronto
121 St. Joseph Street
Toronto, ON, Canada
M5S 1J4

Или на электронный адрес: tsqstaff22@yahoo.ca.

В заявке должен быть обозначен Ваш почтовый или электронный адрес и количество заказанных экземпляров.

Please reserve your copy by writing to:

Toronto Slavic Quarterly
Department of Slavic Languages & Literatures
University of Toronto
121 St. Joseph Street
Toronto, Ontario, Canada
M5S 1J4

Or by e-mail to: tsqstaff22@yahoo.ca

Please include your mailing address or e-mail and indicate the number of copies you would like to reserve.


Предлагаем вниманию будущих читателей фрагменты авторского Предисловия книги "Анна Ахматова в 60-е годы":

"Укорененный в русском литературном сознании миф о загадке ушедшего поэта, которую мы все разгадываем, может быть хорошей метафорой для описания ситуации, возникшей после публикации "Записных книжек" Анны Ахматовой. Исследователь в предлагаемом повествовании будет пользоваться этим сюжетным мотивом как рабочей процедурой.

Оглядываясь на свою жизнь, Ахматова не раз констатировала, что тот ли, этот, повороты судьбы она уже проходила. То же относится и к посмертной ее биографии. Приходится повторить почти без поправок сказанное восемь десятков лет назад в книге Бориса Эйхенбаума: "По-эзия Ахматовой для новых людей - не то, что для нас. Мы недоумевали, удивлялись, восторгались, спорили и, наконец, стали гордиться. Им на-ши восторги не нужны. ...Поэтому - ни слова о восторгах…Да, мы еще продолжаем свое дело, но уже стоим лицом к лицу с новым племенем...".

Мы еще и уже. Еще историографы, но уже и свидетели, носители язы-ка, native speakers советской эпохи. Мы разумеем его родную речь и его чужое слово, риторику его лганья, семантику его полуслов и перифраз, неконтролируемые подтексты.

По сути, в ахматовских блокнотах перед нами - беглая летопись ран-них шестидесятых с фиксацией более-менее исторических вех и с вы-разительным полуумолчанием о других, многие из которых уже нужда-ются в подробном напоминании.

Ахматовской биографии у нас нет. Есть автобиография - в виде вереницы набросков, а также записанных мемуаристами устных рассказов, "пластинок" (при том, что устный рассказ - это все же повествовательный умысел, хоть и с приличествующими документальными компонентами). Есть жития - отчасти направленные ахматовскими указаниями, есть послужной список литератора (очень неполный) - т.е. библиография, есть составленный ею итинерарий, есть "труды и дни" с проваливающимися в темноту годами, списки некоторых корреспондентов и отдельных визитеров, обрывки круга чтения.

Но биографии - то есть рядоположности событий ее жизни как иерархии поступков, системы выбора в конкретных условиях внешнего - политического, эстетического, персонального - давления, выбора, все-гда пронизанного мотивами полемики или солидарности - перед нами нет.

Картина жизни, предложенная нам самой Ахматовой, принципиаль-но селективна и фрагментарна. В некотором соответствии с поэтикой ее стихотворного текста она предполагает пробелы, зоны неведения и, может быть, систему многократных, вариантных описаний, не поддаю-щихся, да и не подлежащих суммированию.

Для поэтов вообще и для каждого из них в его отдельности главная трудность состоит в определении статуса событийности тех или иных происшествий для глубинных житейских или творческих переживаний - для внутренней, собственно поэтовой биографии. Иерархия значимости впечатлений в ахматовском случае неочевидна ("Я дрожу над каждой пылинкой, над каждым словом глупца...", "Я вижу всё, я всё запоминаю" и проч. ).

Биография поэта - это еще и curriculum vitae его стихов, перебор мест и времен, где и когда и кем они сказываются или читаются, составляя эпизоды жизней современников.

В приуготовлении к полноформатной и мнофигурной картине жизни поэта мы начинаем с конца этой жизни, пользуясь тем, что волею судьбы нам дано в руки нечто вроде (пусть и недописанного) итогового документа. И следуем в этом излюбленному самой Ахматовой композиционному принципу - располагать свои сочинения в обратной хронологической последовательности.

Целью предлагаемого исследования является частичная реконструк-ция внешней, если будет позволено так выразиться, части того внутреннего мира, в котором Ахматова жила в 60-е, составлявшегося из элементов прошлого в нерастворимой смеси с тогдашним сегодняшним, где прошлое существует в виде подтекста дат, где вертикальные связи накладываются на горизонталь текущего".

Редакторы серии Библиотека Toronto Slavic Quarterly

Захар Давыдов, Кеннет Ланц.


step back back   top Top
University of TorontoUniversity of Toronto